Четвёртая реконструкция в серии проекта «Ламанова» — драпированное платье 1910-х годов. Именно в этом десятилетии талант Надежды Петровны раскрылся в полную силу: к 1910-м годам в её ателье на Тверском бульваре работали уже две сотни швей.
Секрет мастерства Ламановой был прост и гениален одновременно. Она не рисовала эскизы — вместо лекал она использовала искусство драпировки. Надежда Петровна набрасывала ткань на фигуру клиентки и закалывала её булавками, мгновенно угадывая идеальный силуэт. Этот метод назывался «наколкой» — классическим для парижской Haute Couture.
Главный принцип мастера: материю нельзя насиловать. Ламанова не мельчила и не дробила ткань, а так искусно укладывала драпировки, что, распоров швы самого сложного костюма, можно было увидеть: он сделан из цельного неразрезанного куска материи. Именно в 1910-х она одной из первых в России оценила идеи Поля Пуаре и начала шить туалеты, к которым не требовался корсет.
Секрет мастерства Ламановой был прост и гениален одновременно. Она не рисовала эскизы — вместо лекал она использовала искусство драпировки. Надежда Петровна набрасывала ткань на фигуру клиентки и закалывала её булавками, мгновенно угадывая идеальный силуэт. Этот метод назывался «наколкой» — классическим для парижской Haute Couture.
Главный принцип мастера: материю нельзя насиловать. Ламанова не мельчила и не дробила ткань, а так искусно укладывала драпировки, что, распоров швы самого сложного костюма, можно было увидеть: он сделан из цельного неразрезанного куска материи. Именно в 1910-х она одной из первых в России оценила идеи Поля Пуаре и начала шить туалеты, к которым не требовался корсет.
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив
#ПФКИ #ПрезидентскийФондКультурныхИнициатив
#ПФКИ #ПрезидентскийФондКультурныхИнициатив